Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

Из истории оборота оружия в Украине

1917-1991. Кто был никем, тот стал повсюду

 

Первым законодательным актом, принятым большевиками в области законов об оружии стал декрет СНК РСФСР от 10 декабря 1918 г. “О сдаче оружия”. Данным декретом граждане были лишены права на приобретение, хранение, ношение и применение огнестрельного оружия как средства самообороны. Хотя в декрете предусматривались исключения, например, для охотничьего или наградного холодного (“георгиевского”) оружия, но на практике оно также подвергалось “реквизиции”, точнее – грабежу.

Последующим законодательным актом регулирующми обращение оружия стал Декрет СНК РСФСР “О выдаче и хранении огнестрельного оружия и об обращении с ним”. Таким образом, была введена исключительная – разрешительная система владения оружием (действующая у нас по настоящее время), а также установлена уголовная ответственность за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, даже если таковое не имело преступных намерений.

Не следует переоценивать эффективность подобных регулирующих и карательных мероприятий в условиях гражданской войны. Население “Совдепии” отреагировало на декреты, обыски и грабежи-“конфискации” тем, что оружие, наряду с прочими ценностями, массово стали “сдавать на хранение в земельный банк”. Только по данным официалного “Збірника справоздань” изданного в Харькове в 1921 г. в Украине в 1920-1921 гг. было изьято у населения 43 орудия, 1812 пулеметов, 31788 винтовок, 3902 револьвера.

Согласно УК РСФСР 1922 г. за хранение огнестрельного оружия (кроме – охотничьего гладкоствольного) без надлежащего разрешения было установлено наказание в виде принудительных работ сроком от 7 дней до 1 года. На пике либерализации режима в 1924 г. постановлением 2-й сессии ВЦИК РСФСР 11 созыва от 16 октября “О дополнениях и изменениях в Уголовном кодексе РСФСР” уголовная ответственность за незаконное хранение огнестрельного оружия была заменена административной в виде принудительных работ сроком до 3 месяцев или штрафом до 300 руб. (примерно за столько можно было купить на руках приличное охотничье ружье).

В УК РСФСР 1926 г за незаконное хранение огнестрельного оружия (кроме гладкоствольного охотничьего) вновь была установлена уголовная ответственность и установлено наказание в виде принудительных работ сроком до 6 месяцев или штрафа до 1000 рублей с конфискацией предмета преступления (примерно в столько оценивались и дорогие штучные ружья).

Надо сказать, что брошенный в массы лозунг “Охота для всех!” имел следствием заметное оживление рынка оружия. Так, в период Новой Экономической Политики (НЭП) торговля охотничьим оружием значительно оживилась и производилась преимущественно кооперативными магазинами охотничьих организаций.

Также в 1920 гг. в страну широко завозилось немецкое оружие, как охотничьи ружья, примущественно – “Зауэр” (самые дешевые бескурковки модели “Ястреб” были расценены в 290 руб.), так и пистолеты, примущественно – “Маузер” (поэту Маяковскому принадлежал пистолет модели 1910 г. № 312 045 кал. 7,65 мм Браунинг).

В РСФСР в это время производили преимущественно передельные ружья из винтовок военных образцов. Повышенный спрос на оружие калибра 32 во многом обьясняется особенностью правовой ситуации. Ружья-«берданки» (в основной масссе – «фроловки») такого калибра приобретали различные и бесчисленные в СССР органицации для целей сторожевой охраны. Для чего, по мнению Маркевича, «требовалось ружье с наиболее живучим стволом» - прочным стволом калибра 32.

Экспорт российского оружия не военного образца был крайне ограничен. В качестве «колониальных товаров» в пределах узкой сферы советского экономического влияния: Тува и Монголия прдлагали все те же «фроловки» калибра 32. Попыткой создать нарезное оружие собственного «колониального» калибра 8,2 мм стал выпуск в 1930 г. карабина КО-8,2 конструкции Кочетова, на базе «трехлинейки». При карабине полагалось иметь не больше 25 штук маломощных патронов со свинцовой безоболочечной пулей.

Правовая ситуация в СССР – все тот же страх дать населению «боевое» оружие, привел к тому, что штуцера стали единственным, практически доступным на рынке в 1920 гг. нарезным оружием, хотя их регистрация в Органах внутренних дел и была затруднена. В СССР разрешения на хранение и ношение короткоствольного оружия, а также винтовок, до середины 1930 гг. выдавали только коммунистам и комсомольцам.

В меру обострения внутриполитической ситуации в СССР в середине 1930 гг, фактически после убийства Кирова, доступ к оружию был значительно ограничен. В 1933 г. за незаконное изготовление, хранение, приобретение, сбыт, пересылку огнестрельного оружия было установлено наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет. Постановлением ЦИК и СНК от 29 марта 1935 г. был введен даже разрешительный порядок хранения холодного оружия. Наказание за нарушение установленного порядку также составляло 5 лет лишения свободы. Таким образом регистрации подверглись и охотничьи кинжалы.

Побочным следствием этих событий стало то, что советская история лишилась практически всех «реликвий» периода Гражданской войны. Практически все револьверы, винтовки, шашки, сданные в музейные собрания участниками событий, были сданы на артиллерийские склады. Например, из Центрального музея Вооруженных сил СССР были сданы на артсклад револьверы Чапаева и Фурманова. Большинство памятных предметов, в последствии было заменено банальными подделками.

Постановлением Совета Министров СССР от 30 июня 1929 г частным лицам (“кустарям”) было запрещено заниматься сборкой и ремонтом холодного и огнестрельного оружия. Таким образом, была прекращена деятельность последних оружейных мастеров, среди которых в первую очередь следует назвать К.П. Маслова и Б.Ф. Ружичку, работавших в Ленинграде. Фактически, те продолжали свою работу до середины 1930 гг.

К середине 1930 гг. среднегодовой спрос на ружья в СССР составлял около 100 000 ед. Рост потребности в охотничьем оружии в стране привели к открытию фабрик охотничьих ружей: в 1935 г в Ижевске и в 1936 г в Туле.

По окончании войны производство оружия для гражданского рынка стало побочным занятием для предприятий ВПК со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вчастности, попытка собирать охотничьи ружья в Киеве не удалась, как ввиду низкого качества комплектующих, поставлявшихся заводами, так и из-за отсутствия кадров оружейников.

С началом “оттепели” Постановлением Совета Министров СССР от 17 июля 1953 г гражданам было дано право свободно приобретать гладкоствольное охотничье огнестрельное оружие. К середине 1960 гг. “по просьбам трудящихся” разрешительный порядок приобретения охотничьих ружей был восстановлен. В числе первых на него перешли в Украине.

Еще одной инициативой украинских властей стал безпрецендентный переход к централизованной системе хранения охотничьего оружия (в середине 1980 гг.), от которого впоследствии отказались (перепортив множество ружейных стволов).

Состоянием на 1991 г в УССР насчитывалось 447 029 владельцев гладкоствольного оружия, на руках находилось 483 185 ружей. Владельцев нарезного оружия насчитывалось 7 937, а самого оружия 8 709 единиц. В республике действовало 2245 стрелковых тиров и стендов. Торговлю оружием производили пять организаций, за год реализовывалось примерно 30 000 ружей.

В. Артеменко



Украинская Баннерная Сеть