Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

Браконьерство по-чернобыльски

Сервелат из лошадей Пржевальского

В тридцатикилометровой зоне ЧАЭС живет второй в Украине (после «Аскания-Нова») табун коней Пржевальского, последних представителей диких лошадей на планете.

Появление лошадей Пржевальского в зоне отчуждения – заслуга ученых Института зоологии НАН Украины осуществлявших программу «Фауна» – реабилитацию зараженных земель биологическими методами и создание на изъятых из хозяйственного оборота землях заповедной территории, где бы могли проживать и размножаться новые, в том числе и «краснокнижные» виды животных. Так, осенью 1998 года 29 голов «пржевальцев» (9 кобыл и 20 жеребцов) были закуплены в заповеднике «Аскания-Нова» и завезены в зону.

Лошадей Пржевальского выбрали по многим веским причинам. Они «подчищают» даже самую жесткую, недоступную для других копытных растительность, не гнушаются питаться ветками деревьев и кустарников. Дикие лошади могут переживать в вольном состоянии зимний период, добывая корм из-под снега. Эти лошади, в отличие от лошадей одомашненных, могут противостоять волкам, которых в зоне развелось немало. Лошади восстанавливают плодородие земель – один конь дает в год до 700 кг навоза. Лошади Пржевальского не могут быть использованы в качестве тягловой силы, кроме того за их уничтожение полагается уголовное наказание – ведь они из Красной книги. И, что особенно важно, – дикая лошадь Пржевальского имеет большую экологическую пластичность, большой экологический потенциал, приобретенный за 50-миллионную историю этого вида, в продолжение которой эти животные, по-видимому, сталкивались с различными природными катаклизмами, возможно и радиационными…

Пошел девятый год жизни лошадей Пржевальского в зоне. Поголовье лошадей стало пополняться родившимися жеребятами – нормальными, без всяких мутаций. Однако в последнее время «краснокнижные» лошадки стали объектом… браконьерских охот. Только в 2006 году здесь нашли туши 8 лошадей (их браконьеры не успели вывезти), а всего от рук браконьеров погибло около 20 лошадей, хотя в первые годы акклиматизации никто из них не погиб ни от болезней, ни от хищников. Воистину человек-браконьер страшнее всех хищников. Сегодня лошадей Пржевальского может постигнуть судьба брошенных после взрыва ЧАЭС бесхозных лошадей, которые были отстреляны браконьерами на мясо, на изготовление высших сортов колбас.

Браконьеры уничтожают практически все, что движется

Угодья чернобыльской зоны превратились в зону браконьерских охот, в том числе и «царских». В последние годы зона стала местом паломничества элитных охотников, регулярно наведывающихся сюда из Киева. А одно производственное объединение даже устраивает охоту для депутатов. Случалось, что «слуги народа» стреляли даже беременных лосих! Возмущенные егеря прокомментировали эти деяния «неприкасаемых» многоэтажными непарламентскими выражениями.

Животные уничтожаются браконьерами не только в пешем строю, но также из автомашин, и с воздуха. Именно так недавно была отстреляна единственная медведица с медвежонком, которая по-видимому забрела в зону отчуждения из Беларуссии.

А ведь охота в зоне отчуждения была запрещена с первых дней аварии на ЧАЭС. Отстрел диких животных был разрешен только Институту зоологии НАНУ, ведущему центру по изучению состояния фауны в зоне бедствия. Однако нелегальная охота на зверей начала проявляться в первые же послеаварийные годы.

Браконьерство резко возросло после организации в зоне отчуждения и это неудивительно. Поскольку в лесах зоны ежедневно стало находиться сотни людей, многие из которых имели опыт незаконной охоты.

В желании добыть свежее мясо рядовой люд, не располагающий огнестрельным оружием, проявил недюжинную выдумку и изворотливость. Одна группа чернобыльских «кулибиных» сварила из железных прутьев клетку, вывезла ее на городскую свалку на окраине г. Чернобыля, куда регулярно наведывались стада диких хрюшек. Ловцы рационально использовали живое мясо, забивая зверей по мере надобности. Оставшихся в живых обильно подкармливали до часа икс.

Другим видом «тихой» охоты были ловчие ямы, вырытые на звериных тропах. Однажды, рассказывает кандидат биологических наук Герман Панов, проработавший в зоне более 600 дней, мы встретили двух парней в пойме реки Уж у брошенного села Черевач. Сопровождавший нас мастер леса узнал их, поскольку они работали в той же организации, что и он, и спросил, что они здесь делали. Те, нисколько не таясь, ответили, что вырыли яму на лосиной тропе, на ее дне забили три заостренных кола в расчете на то, что попавшее в яму животное, пропорет себе живот и скорее испустит дух. На мой вопрос, что будет с людьми, может быть даже с теми же лесниками, которые случайно угодят в яму вместо лося, браконьеры беспечно ответили: «Пусть не шляются, где ни попало».

Среди орудий «тихой» охоты бесспорно первое место по массовости применения занимают петли, изготовленные из стальных тросов, в избытке валяющихся во дворах брошенных домов.

Для забоя охотничьих животных использовались и другие орудия, например, топор. В газете «Дейли» от 23.12.95 первую страницу украшает фотография мастера леса, горделиво красующегося с перекинутой через плечо убитой топором рысью.

Первая рысь, скорее всего пара второй, погибла годом раньше в капкане браконьера, тогда работавшего водителем в зоне. Он лично показал зоологам место отлова зверя на мелиоративном канале у села Глинка, где рысь, пытаясь вырваться из ловушки, оставила когтями «автографы» на бетонной плите.

– Два года спустя, судьба вновь свела меня с тем же браконьером, – продолжает Герман Панов. – Тогда он работал уже завхозом в какой-то организации, но «любимого» дела не бросил. Похвастал мне, что сшил жене манто из брюшек бобров, а из спинок себе куртку. Он даже продемонстрировал мне стельки из бобрового меха, которые использовал в болотных сапогах. Я прикинул сколько же надо было уничтожить бобров, чтобы доставить удовольствие свой любимой, получилось не менее 22–25 шт.

В браконьерском арсенале орудий добычи копытных встречаются даже самострелы, которые обычно применяются охотниками Сибири в безлюдных угодьях. Человек, не знакомый с таким средством охоты, подвергается смертельной опасности при передвижении по лесу. К сожалению, самострелы в зоне отчуждения в настоящее время стали широко использоваться и некоторыми самоселами.

– Один лесничий поведал мне, – говорит Г. Панов, – как в день борьбы с браконьерством, что бывает ежегодно в день открытия охоты на водоплавающую дичь на Киевском водохранилище, он при дружном содействии коллектива подчиненных отстрелял дикую свинью, по поводу чего был организован пышный пир. А зимой 1995 г. в лесу у села Новоселки нашли остатки трех лосей – взрослых и лосенка. По пробоинам в их шкурах было очевидно, что все они были расстреляны из автоматов.

Помимо любителей «спортивной» охоты угодья зоны отчуждения давно освоили браконьеры, занимающиеся заготовкой мяса в промышленных масштабах. Так, в зону из Овруча ежегодно приезжала бригада охотников с собаками для заготовки мяса копытных с последующей его реализацией на рынках Житомирской области.

Можно было бы продолжить перечень примеров незаконной охоты в зоне отчуждения, но уже приведенные факты свидетельствуют о масштабности этого явления. К сказанному можно добавить, что от армии браконьеров страдают не только животные, но и рыбные ресурсы зоны отчуждения.

Станет ли зона отчуждения заповедной зоной?

На вопрос почему в зоне отчуждения процветает браконьерская вакханалия, можно ответить очень коротко: из-за полного отсутствия охраны как охотничьей, так и рыбной фауны. За двадцать послеаварийных лет ни одно государственное природоохранное и охотничье ведомство не проявило не малейшего внимания к их судьбе. Они были «ничейными», как брошенные дома деревень с их скарбом, как брошенные предприятия, техника и многое прочее, что в последствии было полностью растащено. В том же ранге оказались охотничьи и рыбные ресурсы: бери, что хочешь и сколько хочешь.

А настоящая егерская служба просуществовала в зоне отчуждения всего два года. Ради справедливости следует сказать, что нечто похожее, по названию, существовало и при «Чернобыльлесе». О том, как она «работала», можно только догадываться. По стечению обстоятельств настоящая егерская служба была организована при том же «Чернобыльлесе» вопреки желанию и активному сопротивлению руководства. К сожалению, век этой службы оказался коротким. И, тем не менее, ее организатору и руководителю Н. Г. Самчуку удалось сделать во много раз больше, чем было сделано до него. Только он смог укротить браконьерство. Только им был налажен регулярный отстрел волков.

Активная деятельность егерской службы по борьбе с браконьерством и нежелание ее руководителя стать карманной, не могли не вызвать недовольства руководства, а также администрации зоны. Общими усилиями цель была достигнута, егерская служба, необходимое условие реализации программы «Фауна», перестала существовать. Последствия этой «победы» известны: абсолютный браконьерский беспредел, реальная угроза исчезновения ряда краснокнижных видов, истощение общих ресурсов охотничьих животных.

А давно назревшую проблему можно решить, создав в зоне отчуждения государственный уникальный заповедник – полигон международного значения с комплексной программой научных исследований экологических и техногенных катастроф и методов дальнейшего использования загрязненных территорий.

Кстати, белорусы на таких же загрязненных радиацией территориях уже сумели создать госзаповедник… А мы что же?

Анатолий ЗОЛОЗОВ

Автор благодарит за предоставленные материалы кандидата биологических наук Германа Панова.

А. Золозов



Украинская Баннерная Сеть