Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

Кагарлыкское ГОХ. Итоги сезона, проблемы и перспективы

Автор статьи намеренно выходит за рамки темы, вынесенной в заголовок, поскольку проблемы одного охотничьего хозяйства – это проблемы всей отрасли. Специалистам охотничьего дела больно смотреть на возникающие время от времени в украинских СМИ дилетантские сюжеты и публикации на охотничью тематику, типа какой стоимости у олигарха ружье, или зачем охотники убивают бедных зверей. Тогда как основные проблемы охотничьей отрасли не решаются. А Украина ежегодно теряет десятки миллионов долларов. Аналогов такой расточительности и бесхозяйственности в масштабах страны, пожалуй, нет ни в одной отрасли.

Охотничье хозяйство «Кагарлыкское» одно из немногих хозяйств лесного ведомства Украины, уцелевшее как государственное предприятие. Созданное более полувека назад на малолесной и густонаселенной территории Киевщины, хозяйство продолжает оставаться привлекательным для любителей природы и охоты, с точки зрения наличия здесь дичи и результативности охот.

В сезон 2011/2012 годов хозяйством принято на разные виды охот 1532 охотника. Проведено 25 индивидуальных охот на самца косули, 20 индивидуальных охот на кабана. На пернатую дичь принято 311, а на пушного зверя 446 охотников. В коллективных охотах на копытных приняло участие 730 человек. Наиболее востребованными, массовыми и результативными продолжают оставаться коллективные (загонные) охоты на копытных, главным образом на кабана.

Отличительной особенностью осенне-зимнего сезона 2011 года является его проведение в исключительных условиях «чернотропья». Охотничьи сезоны последних лет нас не балуют снежной погодой, но такого года мало кто и припомнит: за весь сезон – ни одного снежного дня! Для охотничьего хозяйства это весьма существенно. Отсутствие снега не позволяет качественно провести разведку и спланировать загоны, усложняет проведение охоты, в том числе и добор подранков. И, конечно же, теряется сама привлекательность зимних охот.

Другая особенность прошедшего сезона, оказавшая негативное влияние на результативность охот – это наличие огромных площадей неубранной кукурузы вплоть до 10 декабря. С одной стороны это хорошо, что из-за сбоя в аграрном секторе был продлен период «жировки» кабана. А с другой стороны оказалось под угрозой выполнение планов охотничьего хозяйства по сбору своего урожая. И если бы не возможность проведения индивидуальных охот на кабана в январе, лимит его добывания остался бы невыполненным.

Для нормального поступательного развития хозяйства нужны средства. Если кто-то думает, что государственное предприятие находится на содержании государства, то ошибается. Основной источник наших доходов – реализация охотничьих услуг. Поэтому важным моментом для нас является сохранение и увеличение поголовья охотфауны, своевременное открытие охоты, максимальное использование разрешенных сроков охоты и устранение надуманных запретов. Доля собственных средств составляет 75%. Основной доход хозяйство получает от охоты на копытных – 73%, из них 38% от охоты на кабана и 35% от охоты на косулю. Причем индивидуальная охота на косулю при меньшем количестве добытых особей, дает больше, чем коллективная охота. Средняя цена одной добытой головы, включая стоимость лицензии, егерских услуг и трофея, составила: кабан – 1820 грн., косуля – 1476 грн. Доходы от охоты на пушного зверя и пернатую дичь примерно одинаковые и составляют соответственно 11 и 12%. Конечно же, вопрос финансирования для нас является наиболее злободневным. Заработанных средств едва хватает на текущее содержание хозяйства: своевременную выплату зарплаты, налогов, приобретение бензина, поддержание базы и т.д. Сложность еще в том, что доходность носит сезонный характер, и более половины всех доходов хозяйство получает в ноябре-декабре. Но мы знаем, что потенциальная биологическая продуктивность наших угодий значительно превышает фактическую. Иными словами, природа располагает получать с наших угодий значительно больше полезной продукции, чем мы имеем сегодня. А значит, и хозяйство может существовать без внешних дотаций. На это нацелены наши усилия, об этом мы ведем речь в настоящей статье.

Говоря о планах добывания и результативности охот, мы видим не только финансовую составляющую. Мы готовим егерей-профессионалов, стремимся, чтобы каждая охота была правильно организована, красиво проведена и результативна. Для нас важно удовлетворение потребностей современного охотника: видеть много, стрелять много. Однако, несмотря на усилия охотничьего хозяйства, направленные на увеличение численности полезной охотфауны, не все виды охот отвечают этим требованиям. С сожалением можно отметить, что охоты на утку и зайца, из-за их низкой численности, становятся все менее результативные и все больше разочаровывают охотников.

Отсутствие больших водоемов, болот, переход подавляющего большинства ставков в частные владения, плюс всеобщая тенденция снижения численности водоплавающих в регионе, все это говорит о бесперспективности развития здесь утиной охоты. Хозяйством взято направление на развитие охоты на полевую дичь: голубя и перепела. Для этой охоты у нас есть все условия. Однако, учитывая потребность и массовость, она вряд ли сможет стать альтернативой утиной охоте.

Но если утиная охота для нас всегда была второстепенной, то охота на зайца в недалеком прошлом была здесь основной. Ведь создавалось Кагарлыкское хозяйство как «заячье». Редко кто из приезжающих сюда охотников возвращался без трофея. В 70-х годах здесь даже производился живоотлов зайцев. Зверьков отправляли в другие регионы Украины и заграницу. Начиная с 1992 года, численность зайца неуклонно падает. И сегодня можно утверждать, что популяция этого вида находится в депрессии.

Мы постоянно задаемся вопросом: почему не растет численность этого плодовитого и столь массового в былые времена зверька? И хотя однозначного ответа нет, мы можем назвать ряд факторов-причин, оказывающих негативное влияние на популяцию зайца-русака. Доминирующий, на наш взгляд, фактор – агропроизводство. Применение ядохимикатов, пожалуй, самый существенный губительный фактор воздействия на животных. Неоднократная обработка земли и уборка зерновых современной широкозахватной техникой оставляет мало шансов на выживание в зоне деятельности такой техники мелким зверям и птицам. Распахивание земли вплоть до лесополосы или ручья, без оставления целинной полосы, осушение заболоченных и кустарниковых участков, увлечение монокультурами – значительно сужает зону природного благополучия не только для зайца. И, наконец, весенние и осенние палы сухой растительности на сельскохозяйственных землях – прямое уничтожение всего живого.

Следующий по значимости фактор – хищники. Однако речь мы поведем не о волках – у нас их нет, не о лисицах и бродячих собаках – с этими «факторами» мы успешно боремся, и они не оказывают столь существенного влияния на популяцию зайца. Речь идет о пернатых – хищниках не только по классификации, но и по роду своего питания. Для нашего региона, пожалуй, следует выделить два наиболее многочисленных вида: из хищных птиц – это канюк (Buteo buteo), а из врановых – это ворон (Corvus corax). Численность канюка в разные годы заметно отличается, но бывают года, когда чуть ли не на каждом гектаре угодий – одна голова. Ворон (в народе – крук) обитает всюду и численность его стабильно высокая. Конечно же, заяц-русак не является главным объектом в их рационе. Однако наблюдения показывают, что ни канюк, ни ворон не побрезгует зайчатиной при любом удобном случае. А благодаря своей многочисленности и образу жизни, они могут оказывать (и оказывают) весьма существенное влияние на численность зайца. Следует также отметить, что эти птицы очень осторожные, и регулировать их численность отстрелом весьма сложно. Проблема эта не так уж безобидна, как может показаться на первый взгляд, и эффективного метода борьбы с ней на сегодня нет.

Браконьерство, бесспорно, оказывает негативное влияние на численность и состояние охотфауны. Но в данном случае, применительно к зайцу и к нашему хозяйству, этот фактор можно поставить на предпоследнее место в общем списке причин. Нельзя сказать, что браконьерство у нас носит массовый характер и оказывает решающее значение на популяцию зайца. В подтверждение этому – высокая плотность косули, этого зверя и увидеть и добыть намного легче, нежели зайца. К тому же, старожилы говорят, что раньше, когда зайца было много, то и поля все были «в клеточку» от незаконных ночных охот.

И замыкает наш перечень – охота. При низкой численности зверя пресс охоты на его популяцию становится все более ощутимым и подлежит снижению, либо полному устранению на определенное время. И как бы нам не хотелось, обойти эту проблему не удастся. В связи с этим, нами принято решение: охоту на зайца в предстоящем сезоне 2012/2013 гг. не открывать. Решение о запрете не возникло вдруг. И опирались мы не только на данные таксации. Анализ проводимых охот последних лет говорит сам за себя: зайца мало, и его нужно спасать! Представим себе ситуацию, что все аграрии вдруг настолько полюбили зайцев, что перестали выжигать сухую растительность, распахивать гнездовые и защитные места, применять ядохимикаты, а убирать урожай стали, соблюдая требования по охране дичи. Из наших угодий вдруг исчезли хищники и браконьеры. И что же, охотничье хозяйство в этой ситуации может продолжать добивать то, что осталось? Поэтому мы решили быть первыми. Охота – именно тот фактор, который при желании охотпользователя может быть устранен быстро.

Конечно, перечень причин нынешнего состояния популяции зайца-русака намного шире. Сюда следует добавить и природные факторы, в том числе – заболевания, инбридинг. Безусловно, проблема зайца сегодня стоит очень остро, она требует глубокого изучения и научного подхода. Мы понимаем, что запрет охоты не принесет желаемых результатов без устранения всех причин, влияющих на состояние поголовья русака, без увеличения объема биотехнических мероприятий. И здесь нам предстоит большая работа, это потребует и увеличения затрат. Но, учитывая, что заяц – зверь плодовитый, результат может быть заметен уже в следующем году. Хотелось бы также, чтобы решением этой проблемы занялись бы все пользователи охотничьих угодий, кто неравнодушен к судьбе такого значимого и интересного объекта охоты.

Для нас очевидно и то, что без государственной поддержки этой проблемы не решить. И не только этой. Поэтому, позволим себе рассмотреть проблемы конкретного охотничьего хозяйства через призму отношения государства к отрасли. Честно говоря, особого оптимизма это отношение не вызывает. Поэтому считаем своей задачей «бить в колокола», высвечивать и выносить наружу проблемы охотничьего хозяйства для их решения.

Вернемся к проблеме зайца и зададим себе вопрос: может ли охотпользователь самостоятельно устранить губительное воздействие на животных и среду их обитания сельскохозяйственного производства? В исключительном случае – да, в целом по стране – нет. Хозяева земель видят только свой интерес, и кто из них сегодня заботится о фауне? На высоком уровне этот вопрос даже не поднимается. Нужно, чтобы государство законодательно установило такие рамки общественного производства, влияющего на диких животных и среду их обитания, в которых было бы недопустимым причинение ущерба дикой природе. При этом возмещение нанесенного ущерба должно быть неотвратимым. Нужно законодательно отрегулировать отношения землепользователя и охотпользователя. И насколько быстро государство повернется к этой проблеме, зависит благополучие не только зайца-русака, но и многих представителей полезной фауны.

Или возьмем проблему вредных животных. Отдельные охотничьи хозяйства успешно решают эту проблему самостоятельно. Но в целом по стране – картина очень печальная: скудность полезной фауны и засилье угодий воронами и бродячими собаками. Разве это не должно беспокоить государство? Для решения этой проблемы, на наш взгляд, нужна и общегосударственная программа, и немалые средства. Для примера, чтобы отстрелять одну тысячу ворон, нужно три тысячи патронов, а это тридцать тысяч гривен. Только в целом по стране счет будет идти на миллионы. Ну, нашлись же деньги на то, чтобы в Украину приехали зарубежные специалисты для кастрации бродячих собак! А что, наша ветслужба нужна нам только для того, чтобы отмечать лицензии?

А борьба с браконьерством – разве это забота только охотпользователей, разве это дело не государственной важности, когда большая часть диких животных в Украине добывается незаконно? Охрана угодий – наиболее затратная статья расходов любого охотничьего хозяйства, работа вынужденная, неблагодарная. Мы и далее будем вести эту борьбу. Но браконьерство это проблема не отдельно взятого охотничьего хозяйства или его руководителя, а социальная. Все усилия охотничьих хозяйств, направленные на увеличение численности фауны, упираются в эту социальную планку. И ни одно охотничье хозяйство Украины не станет богаче, если сегодня государство не повернется лицом к этой проблеме и не устранит причины явления. Ведь мы боремся с отдельными браконьерами, а это – следствие.

К большому сожалению, принимаемые в последнее время решения в области охоты, направлены, отнюдь, не на улучшение дел в этой отрасли, и еще больше усугубляют проблему охраны, воспроизводства и рационального использования животного мира. Они не только будоражат охотничью общественность, но и подрывают экономику охотничьего хозяйства, авторитет державы. За примерами далеко ходить не надо: безосновательный перенос сроков открытия охоты по перу в 2011 году, необоснованные ежегодные задержки открытия индивидуальных охот на самца косули, мораторий на добывание лося, повышение стоимости лицензий на добывание копытных, ужесточение контроля со стороны контролирующих и правоохранительных органов.

Порой становится непонятно, кто же сегодня руководит отраслью. К примеру, цены на лицензии (документ от 16.05.2011 г. за № 179) подписал директор департамента земледелия, а утвердил первый заместитель Министра Аграрной политики и продовольствия Украины. «ПОЛОЖЕННЯ про правила проведення полювань, поводження із зброєю та порядок видачі ліцензій на добування мисливських тварин» от 17.10.2011 утверждено приказом Министра аграрной политики и продовольствия и подписано директором департамента животноводства.

Чтобы уяснить, насколько губительна для охотничьего хозяйства такая политика, рассмотрим подробнее некоторые из примеров. Затраты ГОХ «Кагарлыкское» в 2011 году составили 433,4 тыс. грн. Из них на лицензии (по старой цене: кабан – 200 грн. и косуля – 100 грн.) – 21,3 тыс. грн. (5% от общих затрат). Для сравнения: на электроэнергию, телефон, сигнализацию затраты составили 20,5 тыс. грн., на бензин – 57 тыс. грн. При сохранении лимита в текущем году (71 кабан и 71 косуля), тех же затратах и стоимости лицензий на кабана 600 грн. и косулю – 200 грн. на «бумагу» придется потратить 56,8 тыс. грн. (13%), то есть столько же, сколько на бензин! Спрашивается, есть ли у хозяйства стимул для увеличения отстрела? А может, частные хозяйства готовы платить за лицензии по таким ценам? Напрашивается ответ словами киногероя: «Сомневаюсь я!». Статистические показатели добывания охотничьих животных в Украине итак не блещут. А в этой ситуации, не трудно спрогнозировать, они резко пойдут вниз.

Но куда уже ниже? Для примера, в Венгрии на площади охотничьих угодий 4,7 млн. га годовая добыча оленя благородного составляет более 43 тысяч голов, лани – более 8 тысяч, косули – около 77 тысяч, кабана – более 81 тысячи голов. В Украине на площади угодий вдесятеро большей (47 млн. га) за год добыто оленя благородного 183 головы, лани – 13 голов, косули около 3 тысяч, кабана чуть более 2 тысяч голов. Доходы от охотничьего хозяйства Венгрии составляют свыше 71 миллиона долларов, в том числе от иностранного охотничьего туризма – 30 миллионов. В Украине всех доходов – менее 3 миллионов долларов. Приведенные данные, хотя и устаревшие, но отражают суть и порядок цифр.

Или сравним показатели ГОХ «Кагарлыкское» с аналогичным по качеству угодий охотничьим хозяйством, к примеру, Польши. В одном из хозяйств Вроцлавского воеводства на 7 тыс. га полевых угодий годовая добыча косули составляет 200 голов, из них 80 самцов, кабана – 300 голов. Учитывая площади стаций обитания для косули 14 тыс. га и для кабана 10 тыс. га, ежегодная добыча в нашем хозяйстве каждого вида может быть в пределах 400 голов. Цифры эти вполне реальные, и они вселяют в нас уверенность.

Существенной статьей доходов для охотничьего хозяйства мог бы стать иностранный охотничий туризм. Однако, несмотря на финансовую выгоду, охотничьи хозяйства вынуждены полностью отказываться от этого вида услуг. И виной тому – чиновничий произвол на всех этапах подготовки тура. Прежде всего, нужно иметь туристическую фирму-посредника. И хотя все роботы по приему интуристов вы проводите сами, без фирмы-посредника принимать их не имеете права. Оформление разрешений на ввоз оружия заберет у вас столько сил и нервов, что в дальнейшем отобьет всякое желание заниматься этим. При встрече интуристов в аэропорту к вам такое отношение, будто вы встречаете не культурного охотника из Европы, а террориста. И, наконец, самый главный вопрос: до последнего дня вы не будете знать будет ли вовремя открыта охота и дадут ли вам лицензии. Украина в этой ситуации потеряла не только иностранную клиентуру, не только финансовую выгоду, но и свое лицо, престиж.

ГОХ «Кагарлыкское» одно из немногих хозяйств Украины, где индивидуальная охота на самца косули поставлена на профессиональный уровень. Этот вид охоты не массовый, высокоорганизованный и цель охоты не кусок мяса, а удовлетворение эстетических потребностей охотника: красивый выстрел и получение трофея – рогов (кстати, в мае 2009 года у нас добыт уникальный трофей-рекордсмен, чистым весом 650 грамм – см. фото). Согласно Закону Украины «Про мисливське господарство та полювання» такая охота может осуществляться с 1 мая. Кстати сказать, эти сроки пришли к нам из Европы. А в Венгрии, к примеру, эта охота открывается с 15 апреля. Эта дата оправдана, прежде всего, биологией зверя и логикой охоты. Май-июнь – наиболее благоприятный период. К первому мая самцы косули имеют полностью сформированные и очищенные рога. Погодные условия, и условия хорошей видимости полностью исключают случайное добывание самки. Самцы держатся в стороне от самок, каждый на своем участке, и охотник, как правило, не тревожит самку с новорожденным детенышем. Подобная охота дает возможность заработать хозяйству в течение двух месяцев до 20% от всех доходов.

Все бы хорошо, и Закон позволяет, и зверь есть. Но вот беда, за десять лет действия Закона индивидуальная охота ни разу не была открыта вовремя. Раньше охотпользователи ждали республиканский, затем областные приказы об открытии охоты, которые появлялись на свет (видимо из-за большой занятости чиновников) только 29 апреля. Теперь Закон дает право охотпользователю самостоятельно устанавливать дату открытия. Но, поверьте, ничего не изменилось. В руках чиновников по-прежнему находится действенный рычаг «управления» - утверждение лимитов и выдача лицензий. По-прежнему все охотпользователи Украины в ожидании соизволения открытия. Думаете, чем объясняют чиновники Минприроды, свой очередной запрет или задержку открытия охоты? Оказывается заботой о фауне. А то, что такое отношение приводит к подрыву экономики не только отдельных охотничьих хозяйств, а и страны, потере международного престижа, это не в счет.

Другой пример. Запрет весенней охоты на пролетных гусей. Мотивировка та же: забота о фауне. Но о какой заботе чиновники говорят, если на наших полях птицы массово гибнут от неправильного применения удобрений и ядохимикатов? Да если бы весенняя охота у нас была, то охотничьи организации намного активнее боролись бы с подобного рода губителями животных.

А доводов за весеннюю охоту предостаточно. Во-первых, охота эта индивидуальная, в сопровождении егеря, а значит строго контролируемая. Во-вторых, она могла бы сократить период так называемого «межсезонья» и быть существенным финансовым подспорьем для отдельных охотничьих хозяйств. В-третьих, эта охота не наносит ущерба нашей фауне. На пути пролета гусей, на них охотятся все страны до и после Украины. Но главное, эта охота востребована, она не должна быть забыта, и как многие другие виды охот имеет право на существование.

Охотничье хозяйство Украины может вносить существенный вклад в экономику страны. Но для этого нужно изменить отношение к нему многих, и прежде всего, высокопоставленных чиновников. Бесспорно, в реформировании отрасли должны участвовать профессионалы – специалисты охотничьего дела. То, что происходит с охотничьим хозяйством сегодня, нельзя назвать реформой. И дело не только в переделе собственности на угодья. Есть нормы охотоведения и принципы природопользования, без которых не обойтись ни одному охотпользователю. Нужно поднять роль пользователя охотничьих угодий. Нужно признать, что он – главное заинтересованное лицо в обилии и разнообразии дичи в угодьях, в результативности охот и повышении качества обслуживания охотников, в доходности отрасли. У нас еще много угодий без настоящего хозяина, нужно найти его. А прежде чем обкладывать «данью» охотпользователя в виде стоимости лицензий, нужно создать ему условия для разведения полезной фауны, дать возможность заработать, стать богаче. Нужно изменить подходы к созданию частных хозяйств – создаваться они должны не только для утехи богатых людей. Охотничьи хозяйства должны быть открытыми и востребованными. Ведение охотничьего хозяйства следует рассматривать как бизнес, потенциал которого в Украине огромен. Целью любого охотпользователя должно быть достижение такого уровня, при котором все затраты на ведение охотничьего хозяйства покрывались бы доходами от охоты. Однако не за счет повышения цен, а за счет увеличения объема и качества услуг.

При всем этом и государство и охотпользователь должны заботиться об охотнике – главном потребителе охотничьих услуг. Мы знаем, что многие охотники не разделяют наше отношение к охотничьему хозяйству как к бизнесу, предвидим даже бурную реакцию некоторых. Нам хотелось бы найти взаимопонимания в этом вопросе. Нарекания на дороговизну и качество услуг порой бывают справедливыми. Но меняться должны не только охотпользователи, но и охотники. Следует избавляться от стереотипов, от потребительского отношения к природе, признать, что у нас давно не социализм, и время «шаровых» охот прошло. За охоту нужно платить, и чем качественнее охотничьи услуги, тем дороже. Только увеличение количества дичи и рост числа открытых охотничьих хозяйств со здоровой конкуренцией между ними сможет снизить цену охотничьих услуг. Отрадно то, что спрос на хорошие услуги очень быстро возрастает и на сегодня даже превышает возможности охотничьих хозяйств. Это должно стимулировать охотпользователей к наращиванию объема и качества услуг, это должно подвигнуть Украину к созданию рынка охотничьих услуг.

Как видим проблемы охотничьего хозяйства лежат на поверхности. Мы высветили некоторые из них и знаем, что нужно делать. Хотелось бы, чтобы у нашего правительства, занятого глобальными проблемами по преодолению экономического кризиса, дошли бы руки и до охотничьего хозяйства, и мы совместными усилиями подняли бы этот неосвоенный пласт экономики. Вот только пока не ясно, какой из департаментов – «земледелия» или «животноводства» будет лоббировать на высоких уровнях наши интересы. А значит, и о перспективах охотничьего хозяйства говорить преждевременно.

А. Исаев



Украинская Баннерная Сеть