Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

Зарисовка одной рыбалки

Конец июля. Снасти всегда готовы к бою, как оружие в пирамиде. Сборы недолги. Уже после обеда выезжаю на велосипеде на речку Рось с целью прихватить вечернюю зорьку, ночную ловлю и утреннюю. А дальше видно будет…

Долго ли коротко я собирался, но к 18.00 был на своем заветном прикормленном месте. Ловлю я всегда начинаю с прикормки и заканчиваю ей же, чтобы рыба к месту привыкла, шла сюда как в столовую поживиться лакомством и бесплатно: пшеничкой, горохом, пшеном, перловкой. Что есть в наличии тем и прикармливаю. И вот, спускаюсь я по вытоптанной мной же тропинке через кусты к своему любимому месту. Прислоняю к дереву велосипед, собираясь его развьючивать, и вдруг вижу в тридцати метрах от берега серпантин поплавков. Тянутся они дугой как раз в том районе, где должны ложаться мои кормачки с наживкой. От досады ноги подкашиваются. Присаживаюсь, закуриваю. Что же делать?! Можно, конечно, бросить спиннинг, подцепить сетку, вытащить. А что дальше? Ловить-то все равно не будешь. В данном случае нужно «делать ноги» с сеткой, может быть и с рыбой, если она уже там в ячейках мается. Но сетка мне не нужна, и рыба пойманная таким методом меня не прельщает. Какая-то незаслуженная обида и беспомощность давит сердце. Докурив сигарету, закуриваю следующую, а сам думаю, что же делать: ехать на другое место – а вдруг и там такая же картина, да и больно оно пресинговое, скорее всего там кто-то удит… Одним словом, сижу я словно облитый помоями и думу думаю. Размышления мои прервал весельный всплеск. Выглядываю из-за куста – плывет лодка, а в ней – мужичок, но не с ноготок, а амбалистой наружности.

-Эй, в лодке, это не ваша сеть? – спрашиваю.

От неожиданности гребец вздрагивает.

-А что? – отвечает он робко вопросом на вопрос.

-Да ничего, если ваша, то уберите, пожалуйста. Вы ведь, наверное, знаете, если местный, что я здесь все время ловлю, подкармливаю…

-Знаю. Потому и бросил сюда. Может, что и попадет…

После недолгой задушевной беседы он соглашается вытащить сетку. Что в нее попало я не разглядел, так как он спиной своей могучей прикрывал обзор. И все-таки в лодке что-то трепещется. Значит рыба есть.

-Ну, что там? – спрашиваю я.

-Да так, на юшку будет, - отвечает амбал уклончиво.

А чего ему со мной откровенничать. У него своя свадьба, у меня – своя. Отплыв метров на 200 он снова кидает сеть. И ему на все наплевать. Кто ему сват, кто ему кум – я не знаю. Но страха он ни перед законом, ни перед совестью не испытывает.

Прикармливаю, забрасываю спиннинг, но настроение уже не то. Нет песни в душе, нет удовольствия от общения с природой. Такое ощущение, что меня только что обворовали или раздели в подворотне. Неприятное ощущение.

Сгущаются сумерки, мягко ложится ночь. Тишина. Комариный звон. Выходит луна. Костра не развожу. Тепло. Кровососов отпугивает «Тайга». Слушаю ночь. Где-то рядом скрипят уключины. Скользящей тенью выходит из тьмы лодка в лунном сиянии с двумя силуэтами. Проходят совсем рядом, не замечая меня. Бульканье, всплеск, возня… Ночь телеграфирует обо всем, что происходит вокруг.

-Вчера было пусто, а сейчас уже два карася есть.

-Может, нас кто-то потрусил?

-Может…Ну и ладно… Пошли дальше.

Они идут дальше, их не слышно. Зато с левого края раздается истошный крик:

-Сволочи, сетку… Это ваша работа…

-Да мы ни при чем…

-Валите отсюда, я сказал. Ловить здесь не будете. Только через мой труп!

Крики, брань, взаимные угрозы… «Тиха украинская ночь», - говорил классик. Нет, он не ошибался, просто жил в другое время, с другими ценностями.

Ни вечером, ни ночью ни одной поклевки не было. Напуганная рыба, вероятно, отошла. С востока заметно сереет. Блекнут звезды, от воды тянет прохладой. Так всегда – на стыке дня и ночи холодеет (и зимой и летом). Падает роса. Будет жаркий день. Рассветает. С первыми лучами солнца слегка оживает речка. То здесь, то там плещется мелочь. Поют птички. Красота! Однако, вода зеленая до синевы, как будто кто-то плеснул в воду краску. Больная вода, больная речка! У человека такая болезнь называлась бы «заражение крови». И никто ее не лечит, ничто ей не помогает. Само пройдет? Вряд ли.

Совсем рассвело. На противоположном берегу двое рыбаков-пенсионеров опускаются к реке. Здесь у них сижи. Здесь они часто ловят на удочку карасиков и плотвичек. Садятся в десяти-пятнадцати метрах друг от друга, переговариваются. У реки отличная акустика: говорят не громко, но мне все слышно. Вспоминают былые рыбалки, прежние времена, когда и рыбы было вдоволь, и на продажу никто не ловил, и речка была чистая, хоть зачерпывай воду и пей. Я их понимаю, я им сочувствую. Я тоже застал те времена…

Проходит час утренней зорьки. У меня – ноль. Один из пенсионеров с детской радостью вытаскивает карасика.

-С почином, Василий, - говорит другой. – А ты на что ловишь?

-На манку. Жидкую.

-Дай мне немного.

Они делятся наживкой. Ждут клева.

На моем спиннинге дергается прищепка. Подсекаю. Неплохой карась в садке. Не густо, но уже что-то есть. Может быть, дальше будет. Надежда всегда остается. Рыбак без надежды – не рыбак. Мимо пенсионеров проплывает лодка. В ней такой же пожилой человек. Видно, что не хапуга, а рыболов старой закваски.

-Ты далеко, Петрович? – спрашивает один из пенсионеров.

-Попробую у камыша, на своем месте. Судачка спиннингом погоняю…

Он уплывает, скрывшись за поворотом. Проходит час, другой, все по-прежнему: тишина на спиннингах. Лодочник возвращается, плюется, тихонько ругается.

-В чем дело? – спрашивают его приятели.

-Вообще охренели… Подплыл к месту, засыпал прикормки, закинул удочки. Клева нет. Решил проверить наживку, вытаскиваю удочки – зацеп. Не было ведь никогда. Место-то проверенное. Туда-сюда, смотрю – сетка. Плюнул на все – отвязался. Кинул спиннинг – зацеп. Снова сетка. Ну, блин, достали…

С таким «бодрым» настроением рыбак покидал речку. Муторно на душе, противно. К десяти часам плывет еще одна лодка. В ней – малолетки.

-Ну что, дядя, клюет? – спрашивают они меня.

-Да так, одного карасика поймал.

-Слабо. Вот мы назад вернемся, покажем, что поймали.

Возвращаются часа через полтора, подплывают. Показывают улов. Килограмм двенадцать будет. Плотвичка, подлещик-недомерок, мелкий голавлик, окушки, судачок-карандаш.

-Дядь, а закурить не дадите?

-А сколько тебе лет, сынок?

-Уже тринадцать.

-А напарнику?

-Двенадцать… Так что, дадите?

-Нет, не дам.

В разговоре выясняется, что у них четыре сетки с ячеей 18 мм, 20 мм, 30 мм и 40 мм. Полный браконьерский набор. И ловят они ради наживы, ради живых денег. Предприниматели хреновы. Наша опора и надежда в будущем. Неисчерпаемы природные кладовые – это они усвоили. Так их воспитали, такими они будут в жизни. А я в их возрасте бегал с удочкой. Мне был интересен клев и азарт удачи и мастерства. Все течет, все меняется. Мутная вода, мутная идеология, мутная человеческая суть. Я этих пацанов не осуждаю. Мне их просто жалко. Жалко, что покалечили их души, убили в них в зародыше светлое, чистое, вечное. И таких, как они - много, очень много во всех ипостасях. Деградирует общество! Этого не замечает только слепой или враг. Враг народа, враг Украины.

Пенсионеры-рыболовы уходят, не солоно хлебавши. Я остаюсь, я надеюсь. Где-то к часу дня к реке спускаются дед с бабой. Дед на плечах несет резиновую лодку, двухместную, лесичанку. Значит, это не местные, это дачники. Какие там дачники – огородники, сарайчик для скромных необходимых пожиток, там топчан, печка, может быть, примитивная, буржуйка. Одним словом – времянка, время переждать в непогоду. Спускают старики лодку на воду, что-то в нее грузят, издалека мне не разобрать, но я догадываюсь, что там. Плывут в моем направлении. Бабка на корме, дед на веслах.

-Мы вам не помешаем?

-А что вы хотите?

-Сетку поставить…

-А вам что, места мало? Обязательно здесь? Речка большая…

Я ругаюсь. Бабка возмущается, но пристойно. Говорит деду: «Что он ругается? Что мы ему сделали?». Им невдомек, что они просто в душу мне плюнули. Отплыв на незначительное расстояние от меня, у берега выкидывают сеть, всю браконьерскую операцию осуществляет бабка. Сетка метров семьдесят, не меньше. Справившись с делом, плывут к противоположному берегу. Вытаскивают лодку. Бабуля уходит, дед остается сторожить. Наверное, думают, что я приватизирую их орудие лова.

К счастью я выудил еще двух карасей на глазах у браконьера. Теперь у меня их три. Это уже хоть какой, но результат. Время течет быстро. Приходит бабуленька-божий одуванчик. Садятся в лодку, плывут к сетке. Вытаскивают, гребут к своему берегу. У них там, у противоположного берега спрятаны еще две. Трясут их, но результата я не вижу, далеко. Потом действуют методом нахрапа: ставят сеть у берега и загоняют рыбу с камыша. Вытаскивают сеть и снова ставят в другом месте. Ладно, жаль стариков, Бог с ними. Видно, что ловят не для продажи, а ради хлеба насущного. Вдоволь намокнув, намаявшись с лодкой и сетками, дед и баба подплывают к своему берегу и вытаскивают лодку на сушу. Бабуленька с довольным видом держит в руках кулек с уловом и со знанием дела говорит:

-Вася, кил три будет…

-Ну и хорошо! – говорит дед Вася и они, собрав манатки, идут к своей хибаре.

К трем часам дня на противоположном берегу появляются два джипа. Новоукраинцы! Не рыбаки – хозяева жизни. Врубается музыка на полную катушку. Молодые здоровые парни, девки в купальниках. Выпивка, закуска, гудит поляна. У них все с собой: и рыба, и мясо, и выпивка. Им нужно оторваться, им нужна природа для фона, для отдыха, для разрядки. Скоро все выпито, все съедено. Девки обнажаются до неприличия. И пошло-поехало… Откуда ни возьмись, появляются винтовки. Одна – воздушная, другая – малокалиберная. Вначале мишенями становятся бутылки, затем – все, что рядом, на чем они могут остановить взгляд. Стреляют в птичек, в деревья, в воду. Не выдержав психологического давления, из камышей срывается болотная курочка с выводком. Плывет к моему спасательному берегу. Заметив их, стрелки открывают беглый огонь по живым мишеням. Но, к счастью, их глаз не точен, рука, после принятого, не послушна. Все пули и пульки ложатся мимо. Болотная курочка с выводком благополучно пересекает речку и скрывается в камышах. А выстрелы трещат, а пули звенят… Так и живем!

Н. Тараненко



Украинская Баннерная Сеть