Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

На вабу

Тихий теплый июльский вечер прощался с солнцем Растеряв за длинный день свою ослепительную яркость, щедро раздав теплоту и словно остыв от усталости до холодной красноты, оно еще проглядывало меж колонн сосен, аллеей отделявших одно поле от другого. Застывшие в глубоком раздумье перистые облака порозовели от последних ласковых прикосновений. Трудяга жаворонок, закончив свою бесконечную, подобную журчащему ручейку песню, с чувством выполненного долга опустился на поросшую густой травой землю. Комары собрались на вечерний развод, толкались, что-то доказывая друг другу и пока совсем не докучали. Легкий ветерок наносил горьковатый запах полыни. Я взял бинокль и в очередной раз осмотрел заброшенное, уже несколько лет не пахавшееся поле, опушку леса, который медленно, но неотвратимо отвоевывал ранее принадлежавшее ему пространство, ложбинку ручья, заросшую ольшаником. Недалеко от ручейка выделялся зеленью среди тускло-серого сорнякового былья прямоугольник скошенного клевера на лесниковском наделе, на краю которого возвышалась легкая ажурная вышка с силуэтом охотника. Сан Саныч выбрал ее в надежде на выход самца косули.

- Если козлик хороший выйдет – не упущу, не обижайтесь, – предупредил он нас перед охотой.

С Сан Санычем не поспоришь, как-никак - очень большой человек, как в прямом: под два метра ростом, за центнер весом, так и в переносном: начальник высокого ранга, смыслах этого слова.

- Ау-о-о-о-о-о-о-о-о!

Тоскливый, пробирающий до самой глубины души, вой, прозвучал за моей спиной метрах в ста. Там, за кустами, стояла третья вышка, на которой расположился вабильщик – Леня. Выждав несколько секунд, Леня провабил еще раз. Снова небольшая пауза, и третья ваба разносится над лесом.

Я, как пишут в книгах, весь превратился в слух, даже рот раскрыл.

- Ответят или нет? - вот в чем вопрос. - Хотя, пусть не отвечают, лучше - придут! Как вы, наверное, догадались, это я о волках.

Почему-то охота на вабу среди волчатников, да и просто охотников, особой популярностью не пользуется. В большинстве охотничьих хозяйств основным способом добычи волков является офлаживание по снегу. Я тоже влюблен в эту охоту и считаю ее одной из самых сложных и интересных. Однако при всех ее достоинствах имеется и масса недостатков. Капризная погода то месяцами жалеет сыпануть порошу на чернотроп или многоследицу, то, словно спохватившись, прорвется бурей, которая «мглою небо кроет» и насыплет пухлявого снега выше колена, так что ни на машине не проехать, ни на лыжах не пройти. Пробиваешься через снежные заносы, бензин в трубу вылетает, сцепление горит, коробка с раздаткой маслом обливаются, мосты хрустят, вся спина в поту, на языке одни матерные выражения. Одно успокаивает, что и волкам тяжело. Но взять их в таких условиях очень трудно.

Но вот, наконец, повезло! Пороша идеальная, снега не много, дороги и просеки проезжие. Только вот волки почему-то следа не дали. Намотаешь километров сто по лесу, да все без толку. На завтра – то же самое. На третий день зацепишься за следы, к вечеру офлажишь, а стрелять уже темно, оставишь волков в окладе на ночь, на утро окажется, что они были в соседнем квартале – егерь выходные следы на кабаньей тропе просмотрел. Душой и сердцем понимаешь, что именно в этом и заключается прелесть охоты с флажками, однако обидно до слез. Когда после стольких трудов видишь на снегу добытых волков, ликованию нет предела. Все-таки мы сделали это! Что трудно достается, то больше ценится. Вот только когда подсчитываешь расходы, сердце кровью обливается. И начинаешь задумываться, а ведь есть и другие способы охоты. Может быть не такие зрелищные, но зато и не такие затратные. Для себя я выделил три основных: поиск логовов, охота на приваде, и ваба.

В Климовичском районе Могилевской области долгое время поиском волчьих логовов занимался Прудников Петр Филиппович. Он настолько хорошо освоил эту охоту, что приезжая в другой район по приглашению местных охотников на помощь, находил волчье логово в течение нескольких дней. На его счету было более тысячи взятых из логова волчат, и несколько десятков добытых взрослых волков. К сожалению, секретами своего мастерства он делился неохотно, за что постоянно критиковался на различных совещаниях, посвященных вопросу борьбы с волками, как и за то, что, забрав волчат, очень редко добывал у логова взрослых волков. По-видимому, он решил для себя, что не стоит рубить сук, на котором сидишь, ведь на следующий год от этой пары можно снова взять волчат.

Охоту у привады из моих знакомых очень хорошо освоил егерь Бобруйского лесхоза Манько Валентин Николаевич. Не успеет на ферме теленок ноги протянуть, а Николаич на своем тракторке уже тут, как тут. Цепляет бедолагу тросом, и волочет к одной из своих вышек. Приваду выкладывает круглый год, и как только замечает, что волки ее обнаружили и начали посещать, садится на вышку с карабином. Иногда приходится ждать ночами подряд более двух недель. Тяжело, нудно, но только так, если хочешь добыть волка. По началу терпения не хватало, и удача посмеивалась над егерем. Стоило одну ночь, после нескольких пустых, пропустить, и именно в эту ночь волки пировали на падали. Но, не зря говорят, что опыт плод ошибок трудных. Настойчивость вознаграждается - настал и на его улице праздник. Не один «серый помещик» остался без шкуры. За охотничий сезон он в одиночку добывал до десяти волков.

Оба этих метода, будучи малозатратными, требуют основательной подготовки, изучения местности, сбора информации о передвижении зверей, а охота на приваде - еще и присутствия в угодьях на протяжении нескольких вечеров и ночей, что из-за моей нынешней кабинетной работы не всегда удается. Зато ваба с каждым годом становится для меня все более привлекательной.

Охота на вабу может проводиться практически круглый год. Основана она на том, что вой для волков является средством общения, своеобразной заменой мобильного телефона. Посредством его передается информация о местонахождении, удачной и неудачной охотах, просьба не беспокоиться, немного задерживаюсь, забота, как там дети, что принести в логово, люблю и тому подобное, а также оповещение окружающих, что территория занята, просьба не беспокоить. Лишь в период ухаживания интенсивность переговоров снижается - оно и понятно, не до воя!

Некоторые коррективы в возможности успешной охоты на вабу вносят погода и освещение. Сильный ветер уменьшает слышимость, сокращая расстояние, с которого волки смогут отреагировать на вабу. Кроме того, из-за ветра, языком технарей, существенно сужается направление уверенного приема сигнала. В темную ночь необходимо применение осветительных приспособлений или прицелов ночного видения, поэтому при их отсутствии предпочтительно наличие луны. Волки придут, нужно только их увидеть.

Бытует мнение, что подманить волка очень сложно, необходимы особые умения и специальное оборудование. Что греха таить, я тоже так долго думал. И это при моем высшем охотоведческом образовании и довольно приличном стаже практической работы.

Первые попытки, которые производились без подготовки, вдруг, во время других охот: «Дай-ка, попробую волком повыть!», успеха не принесли. Волки не отвечали и не приходили. Так я думал, пока однажды случайно не попал на то место, с которого вчера вечером тоскливым воем пытался выжать слезу у обитателей леса. Вся дорога была испещрена волчьими следами разного размера, а у придорожного бетонного столбика снег был продран до земли мощными лапами самца, сгоравшего от ярости к чужаку, посмевшему зайти на его территорию. «Ответного воя может и не быть!» - сделал я для себя вывод, который вскоре подтвердился литературой по данному вопросу. Правда повторная попытка провыть с данного места вечером не принесла успеха. Видимо, волки ушли.

В следующий раз я провыл летом, с возвышенности на поле, в сторону леса, неезженая дорога в котором была испещрена отпечатками лап ходивших на водопой волков. После второй вабы в сумерках на опушке раздался такой «концерт си-бемоль минор для волка и волчицы с волчатами», что у молодого егеря, сидевшего на стогу не далеко от леса не выдержали нервы, и он бросился в мою сторону, чем и испортил охоту. Дня через три мы повторили попытку вабы в другом составе. На этот раз я провыл на развилке лесных дорог. Егеря стояли метрах в ста впереди. Минут через двадцать слева, где укрылся наш самый опытный волчатник Виктор, раздался выстрел. На Витю вышли два матерых волка. Из-за темноты, было новолуние, он из-под света фары успел подстрелить лишь волчицу. Поиски логова из-за труднопроходимой, заболоченной и захламленной местности не увенчались успехом.

Вскоре после того, как я перешел работать в областное управление, судьба свела меня с Леонидом Новиковым, опытным охотником, знатоком охотничьего оружия, который очень основательно подошел к охоте на вабу, проштудировал всю имеющуюся литературу по данному вопросу, прослушал все доступные аудиозаписи волчьего воя и сконструировал трубу для вабы. По форме она похожа на стекло для керосиновой лампы. Изготовлена из латуни и обмотана кожаным ремнем, посаженнным на клей «Момент». С помощью своей трубы Леня регулярно добывает волков. Не умаляя ее достоинств, я все-таки считаю, что определяющим здесь являются музыкальный слух и сильные легкие, которые позволяют тянуть громкий тоскливый вой как можно дольше. Труба, несомненно, расширяет дальность вабы и несколько сглаживает допущенную фальшь, однако не заниматься этим видом охоты из-за ее отсутствия, на мой взгляд, глупо. Издавна известно применение уже упоминавшегося стекла для керосиновой лампы, хотя иногда бывает достаточно сложенных рупором ладоней.

- Ао-у-у-у-у-у-у-у!

На этот раз Леня провыл самкой, более тонко. Снова три раза, с

паузами по пять-десять секунд между вабами. Я опять осмотрел в бинокль местность вокруг. До катастрофы на Чернобыльской АЭС на этих землях располагался процветающий колхоз, засевавший и убиравший все поля, обеспечивавший работой сотни людей. Сейчас деревни захоронены под толстым слоем грунта, людей отселили. Лишь местами стоят позеленевшие, разрушающиеся бетонные останки крупных сооружений: домов быта, школ, магазинов, напоминая о том, что здесь ключом била жизнь, влюблялись и женились люди, рождались дети. Еще одним свидетельством этого, бросающимся в глаза, когда проезжаешь мимо, служат сады. Яблони, сливы, вишни, буйно цветущие весной и увешанные крупными плодами и ягодами летом и осенью, посаженные когда-то заботливой рукой, указывают места бывших сельских усадеб и, словно беспризорные дети, с укором смотрят вам в след. Да поля, несмотря на то, что прошло уже двадцать пять лет, словно надеются, что люди вернутся в эти места, отвоеванные их далекими предками у леса, еще не заросли. В этих местах ведется свой отсчет времени: «До Чернобыля, и после».

Природа не терпит пустоты, или по-простому, как говорят в народе: \"Свято место пусто не бывает\". Ушли люди - пришли животные. Отселенные территории стали для них своеобразными заповедниками. Особенно вольготно здесь себя чувствуют хищники. Мой знакомый охотовед, проезжая через покинутую, но не закопанную деревню, остановившись, из любопытства заглянул в окно заброшенного дома. Каково же было его, мягко говоря, удивление, когда из-за мутного от пыли стекла на него уставились две рысиные морды, с пышными бакенбардами и длинными кисточками на ушах. Численность этого зверя в зоне отселения резко возросла и он начал осваивать территории близлежащих районов, нанося болезненные удары по популяциям косули, зайца-беляка и глухаря. Естественно, на отсутствие человека и снижение пресса охоты сразу же отреагировал волк. Его способность быстро наращивать свою численность даже в населенных людьми местах всегда поражала меня. Стоило нам в охотхозяйстве проворонить пару выводков весной и по каким-либо причинам (бесснежная зима, серьезная поломка автомобиля, или еще что-нибудь подобное) не отстрелять волков зимой, на следующий год следовала резкая вспышка их численности. Расплачивались оленями, кабанами и косулями, а то и домашним скотом.

В одну из снежных зим нами были только найдены останки восемнадцати оленей, задранных стаей из семи волков. Другой зимой за два дня, преследуя пару волков, мы обнаружили трех зарезанных ими кабанов. Причем две туши были почти не тронуты.

Как-то осенним вечером мы собрались возле дома одного из егерей перед выездом в лес, чтобы попытаться провабить восьмерку волков. За день до этого мы случайно осветили их на поле фарами нашего УАЗа во время рейда по борьбе с браконьерством. К сожалению, из-за дряхлости автомобиля волки ушли безнаказанно. Обсуждались последние детали предстоящей охоты, когда к нам подбежал мальчишка и рассказал, что двадцать минут назад его мать с подругой возвращались с вечерней дойки коров на ферме и в свете фар подвозившей их машины увидели, как возле магазина волки драли навязанного коня. Через десять минут мы были возле несчастного животного, у которого были разорваны горло и живот. Волки, заметив нас, рванули через луг, изрезанный мелиоративными каналами, в сторону далекого леса. Двоих настиг и застрелил егерь с товарищем на «Минском» мотоцикле. Одного добыл лесничий, успевший на «Жигулях» перехватить хищника уже недалеко от опушки. Остальные ушли. Лошадь, взрослая кобыла, была навязана на цепь, попастись на травке в низинке, метрах в ста пятидесяти от магазина, прямо на краю деревни.

В такие моменты мне всегда хотелось, чтобы рядом находился субъект из так называемых \"зеленых\", живущий среди благ цивилизации и заламывающий в истерике руки по поводу варварского уничтожения такого «милого санитара леса». Я восхищаюсь этим животным, отдаю должное уму, выносливости, дерзости, верности, но считаю, что с ним должна вестись непримиримая война. Исчезновение волка как вида на наших обширных и сравнительно малонаселенных территориях исключено. А уж селекцию и санитарную добычу диких животных мы и сами проведем, без таких помощников.

Отселенная радиационная зона превратилась в своеобразный огромный волчий питомник, откуда хищники делают набеги на соседние территории, а при освобождении там угодий (вследствие добычи прежних хозяев охотниками, или по каким-либо другим причинам) их место тут же занимается воспитанниками этого «питомника». Дошло до того, что по центральной улице одного районного городка с пятью тысячами мирно спящих жителей, расположенного в Зоне, но не отселенного, зимней ночью прогулялась семья из семи волков. Эдакая экскурсия с осмотром местных достопримечательностей! В качестве приза за дерзость ими была съедена собака во дворе дома рядом с площадью, на которой продолжает указывать верный путь потомкам вождь мирового пролетариата.

Зимняя охота с флажками в этих местах из-за захламленности леса, заваленности лесных дорог, заросших просек весьма затруднена. Зато на призывный вой зверь откликается довольно активно.

В прошлом году недалеко от того поля, на котором мы сегодня охотились, тоже в июле, после первой же вабы, я услышал за спиной какой-то шорох. Вышка была только одна, и на ней сидел Леня. Я же расположился метрах в трехстах от него, на краю не густого кустарника рядом с опушкой леса. Повернувшись на шум, я заметил метрах в тридцати от себя двух волков. Реакция зверей оказалась лучше, и выстрелить я не успел. Однако, к моему удивлению, совсем они не ушли, и после второй вабы правее меня с полкилометра на разные голоса расписклявились переярки. Через несколько минут я смог в густых сумерках в бинокль разглядеть на поле силуэты четырех хищников. Они цепью двигались в сторону Лениной вышки. Не добежав до нее метров двести, волки остановились и завыли, словно вызывая чужака на бой. Вызов был принят – раздался выстрел, затем другой, и в лес вернулось уже только трое бойцов. Добытой оказалась самка переярок.

Мои воспоминания прервало какое-то шевеление в кустах метрах в ста правее от вышки. Я плавно поднял бинокль и вскоре разглядел самца косули, с великолепными рожками на голове. Концы острых верхних отростков белели сантиметров на двадцать выше ушей. Кормясь, он медленно продвигался вдоль зарослей березового молодняка, временами замирая и осматриваясь. Видал бы этот экземпляр Сан Саныч! Не сомневаюсь, выстрел прозвучал бы незамедлительно. Сан Саныч страстный косулятник. В его коллекции уже несколько сотен трофеев, как медальных, так и причудливых, селекционных. Несмотря на свой высокий пост, он обожает охоту, знает ее и, что уже совсем необычно, всегда платит как за добытого зверя, так и за путевку на охоту, добавляя старательному егерю еще и щедрые чаевые.

В последние годы благодаря мягким зимам, запрету охоты на копытных с гончими собаками, а также появлением спроса на трофейных косуль и, как следствие, изменением к ней отношения численность этого вида пошла вверх. Мы сократили лимит изъятия, особенно самок, и ограничили добычу косуль на загонных охотах. В этот период в первую очередь под выстрел попадают именно самки, которые проскакивают стрелковую линию впереди детенышей, и самцы, более осторожные, а потому нервно реагирующие на идущих в загоне с криками и шумом людей. Большую часть лимита стараемся освоить летом с вышек, с подхода, с манком. Охота на косулю из шумной балаганной суматохи превратилась в проверку индивидуального мастерства, умения подкрадываться, выжидать, стрелять на далекие дистанции, получая за это трофеи, которые в отличие от мяса, и через десятки лет напомнят завораживающую неповторимость удачного дня!

Я вывел перекрестие прицела козлику под лопатку и мысленно нажал на спусковой крючок. Шансов у зверя не было. К его счастью у меня сегодня другая цель – волк. Словно поняв, что выдающиеся рожки в этот вечер останутся невостребованными, козлик скрылся среди березок.

С уходом солнца буйство летних красок понемногу теряло свою насыщенность, все сильнее разбавляясь синим и серым. Природа, словно готовясь ко сну, аккуратно снимала дневной макияж, накладывала на морщины низинок и балочек слой густого тумана. Очертания предметов теряли свою контрастность, становились все более размытыми, зыбкими. Налетевший с поля прохладный ветерок с любопытством проверил, во что я одет. В траве перепела и коростели громко обменивались последними новостями. Над лесом с «чеканьем» брассом проплыл дятел.

Вдруг краем глаза я заметил какое-то неясное движение справа, там, где недавно позировал козлик. После тщательного осмотра местности восьмикратный «Цейс» сообщил мне, что в сторону вышки легкой неторопливой трусцой движется представитель вида, который Карл Линней назвал по-латыни «Канис люпус», что по-русски означает – «Волк!»

В институте на занятиях по физиологии диких животных худой, длинный, нескладный преподаватель по фамилии Шитов, скрипучим, лишенным всяких эмоций голосом утверждал, что здоровое сердце у человека, который тоже является диким животным, даже самым диким, в нормальном режиме стучит звуками, которые можно передать при помощи слов «Бу-туп». При сердечных аномалиях к этому «Бу-туп» добавляются различные другие буквы, в основном шипящие. Узрев волка, мой перекачивающий орган наверняка начал издавать целые фразы. Количество крови по непонятным причинам увеличилось в разы, и ей определенно не хватало ни артерий, ни вен. Застучало в висках, покраснело в глазах. Несмотря на то, что температура вокруг меня по непонятным причинам вдруг повысилась, озноб сотрясал все тело. Количество кислорода в атмосфере резко сократилось, стало трудно дышать. Такого волнения я уже давно не испытывал. Однако сказался тридцатипятилетний охотничий стаж, с множеством произведенных выстрелов, как удачных, так и позорно смазанных. Каждый из них на малюсенькую ступенечку приближал к умению совладать со своими расходившимися эмоциями. Наблюдая в прицел за приближающимся волком, я понемногу заставил себя успокоиться и, когда расстояние между нами сократилось до сотни метров, руки уже перестали дрожать, а перекрестие оптики уверенно находилось точно посредине мощной груди. Зверь бежал, опустив лобастую голову к земле. Несколько раз он останавливался и принюхивался. К несчастью для волка, ветерок дул в мою сторону, и быть учуянным я не боялся. Гораздо больше опасений вызывало то, что вышка стояла посреди поля и представляла собой большую деревянную стремянку с сиденьем, спинкой и перекладиной для опоры оружия. Наверняка мой силуэт на фоне неба должен был быть хорошо виден. Я уповал лишь на сумерки и свою неподвижность, которая, как известно, срабатывает не хуже камуфляжа.

Вот между нами девяносто метров!

Восемьдесят!

Вдруг зверь остановился и, подняв голову, пристально посмотрел мне в глаза.

Известный ученый-охотовед Михаил Павлович Павлов, много лет изучавший биологию волков и издавший прекрасную монографию «Волк», предполагает в ней, что эти животные помимо хорошо развитых обычных органов чувств, обладают способностью улавливать биоволны человеческого мозга. Мнение, конечно же, спорное, хотя, наблюдая за волками в природе, невольно приходишь к такому же выводу. Вот и сейчас, зверь явно насторожился. Еще раз повторю, я не шевелился, ветер дул от него. Может быть, он уловил цунами моих биоволн, и услышал колокольный набат моего сердца? Я не стал ждать подтверждения этим лирическим предположениям и нажал на спусковой крючок. После выстрела волк подпрыгнул и пропал в траве. Быстро перезарядив карабин, я снова прильнул к оптике. Ни звука, ни движения. Выждав минут пять, я спустился с вышки и, держа оружие наизготовку, двинулся в направлении волка. Шагов через сто я обнаружил его среди травы. Это была матерая волчица с четырьмя оттянутыми сосками. Почему она оставила детенышей и сама пошла на вой чужака, для меня до сих пор загадка…

А. Шестак



Украинская Баннерная Сеть