Рубрики
 
 

Передплата онлайн

 

Полювання

 

Арсенал

 

Собаки

 

Риболовля

 

Нотатки рибалки

 

Интерв'ю

 

Флора та Фауна

 

Законодавство

 

Газети (номери)

 

2017

 

2016

 

2015

 

2014

 

2013

 

2012

 

2011

 

2010

 

2009

 

2008

 

2007

 

2006

 

2005

 

2004

 

2003

 

2002

 

2001




Асоціація користувачів мисливських та рибальських господарств


Сайт посвященный общению на тему охоты и рыбалки



Головна Про проект Передплата онлайн Об'яви Форуми Контакти

Виталий СКЛЯРОВ: С тех пор я в лося больше не стрелял.

—Виталий Федорович, когда Вам впервые довелось взять в руки охотничье ружье и сделать первые выстрелы?

— Я родился на Кавказе, где дети играют оружием вместо игрушек. Собственное ружье у меня появилось в двенадцать лет. Мой отец, вернувшись с фронта, привез три отличных ружья. Одно из них — немецкий 'Вольф" он и подарил мне. В то время мы уже переехали в Ростов и, получив охотничий билет, я с тринадцати лет постоянно ходил на охоту с отцом. Помню, как там, в ростовских степях, я подстрелил первого зайца, помню и многие другие подробности первой охоты.

—Наверное, в трудное послевоенное время охота была не только развлечением, но и способом пропитания...

—Нет, нет. Мой отец тогда был полковником и без проблем мог прокормить семью. На охоту он ходил исключительно ради удовольствия. То же самое могу оказать и о других офицерах, с которыми мы все компанией отправлялись поохотиться. Они имели хорошие трофейные ружья, отлично стреляли, а после охоты садились в кружок выпить да закусить и обязательно предавались фронтовым воспоминаниям. Множество раз я слышал повторяющиеся истории о том, кто кого брал в плен, кто кого выносил раненого с поля боя.

Правда, внимательно слушая, можно было, например, заметить, что одного и того же бойца в одно и то же время, с одного и того же места выносили на плечах разные люди, причем в разные стороны. Но это не столь важно: главное, человек остался цел и сейчас с удовольствием подливал своим спасителям.

—Какой выстрел для Вас был самым удачным, а какой наоборот?

—Пожалуй, начну с промаха. Однажды мне довелось охотиться на волка в госзаповеднике. Не исключаю, что тогда егеря специально держали волков, чтобы было на кого списать отстрелянную дичь. Но волки так сильно разохотились, что стало необходимым провести их отстрел. Одного волка обложили флажками, а мне позвонили, что я могу приехать на отстрел.

Бросив все дела, я примчался на машине в заповедник, не успев даже захватить свое ружье. Мне дали другое, тоже отличное ружье марки МЦ.

И вот стою я напоготове на номере, а егеря потихоньку тревожат волка; сильно беспокоить его не нужно, чтобы он не мчался со всех ног. Время идет, вдруг метрах в двадцати от меня появляется лось и, не спеша, проходит мимо. Я подумал: раз так спокойно шел лось, то откуда здесь взяться волку. Невольно расслабился, опустил ружье и, тогда я еще курил, достал сигарету. Но тут выскакивает огромный волк, который бежал по следу лося и почему-то показался мне рыжим как лиса.

Позже старый егерь мне объяснил, что такой хитрый зверь как волк, специально идет по следу лося, понимая, что первым делом станут стрелять в крупное животное. Я же тогда был, застигнут врасплох, выстрелил дуплетом, не успев как следует прицелиться, и в итоге с тридцати шагов не попал.

Оправдываться пришлось тем, что я стрелял не со своего ружья. Это самый позорный промах в моей жизни. То, что волк пережил сильнейший испуг, говоря по-русски, усрался, было для меня очень слабым утешением.

—Самый удачный выстрел вспомнить, конечно, приятнее.

— Да, в общем, какой-то отдельный выстрел трудно и выделить. Метких выстрелов было много. Я чаще всего брал на охоту тот "Вольф", к которому привык с детских лат. Ружье прикладистое, с него просто нельзя промахнуться, даже если стреляешь навскидку. У меня много раз получались так называемые королевские выстрелы. Это когда утка идет на штык и после выстрела подбитая падает прямо в ноги.

Был случай на охоте в Черниговской области, когда метрах в сорока от меня подобно движущимся мишеням появились кабаны. Они бежали по снегу друг за другом. У меня был пятизарядный "Браунинг" и я сделал триплет, то есть тремя выстрелами за пять секунд уложил трех кабанов. Помню, как после каждого нажатия курка кабан зарывался носом в землю, поднимая столб снега. Можно было, подстрелись их и больше, но я разволновался и не успел справиться с дрожью в руках.

Между прочим, не каждый удачный выстрел доставлял мне радость. Однажды я участвовал в охоте на лося, будучи еще заместителем министра. Вместе со своим министром и другими влиятельными чиновниками мы поехали в лес. По правде говоря, я тогда уже не любил охоты на лося — слишком крупное животное, в него-то и промахнуться трудно. Да еще мне раньше довелось увидеть вблизи наполненные ужасом глаза лосихи... Тогда я просто опустил ружье: стрелять в нее было бы так же неестественно, что стрелять в корову.

На той охоте, когда я метрах в сорока от себя увидел бегущего лося, отступать было поздно. Уже прозвучало несколько выстрелов, все промахнулись и на меня возлагалась последняя надежда. Я слыл метким стрелком и, если бы упустил лося, мне этого не простили бы. Итак, искрится на солнце снег, бежит крупное красивое животное, я, пересилив себя, нажимаю на курок. Лось с грохотом падает на мерзлую землю, вверх взлетает снежная пыль, а когда через несколько секунд она рассеялась, я вижу вместо лесного красавца нелепую груду мяса.

Я был расстроен. Но на этом мои неприятности не кончились. Оказалось, что я попал лосю прямо в глаз, хотя, честно говоря, целился в шею. Когда все подошли к убитому наповал животному, у меня не хватило рассудительности сразу признаться, что это попадание случайное. А дальше начались такие речи. "Если он у тебя с сорока метров попадает в глаз, — говорили высокопоставленные особы моему министру, — то видимо, больше упражняется в стрельбе, чем занимается служебными обязанностями". Так что тот выстрел едва не испортил мою служебную карьеру. В общем, с тех пор я на лося больше не охотился.

—А какую охоту Вы, Виталий Федорович, предпочитаете ныне?

—Да я уже давно не брал в руки ружье, хотя исправно плачу членские взносы. Когда выпадаешь из номенклатурной "обоймы", тебя все реже берут на охоту, а со временем и вовсе перестаю куда-то приглашать. В молодые годы я был готов охотится на все, что движется, а сейчас ограничился бы охотой на зайца, утку и, разве что, кабана. Ни в лося, ни в косулю я стрелять просто не могу. Наверное, сама природа человека такова: в молодости, к примеру, готов "наброситься" на первую попавшуюся женщину, а с годами становишься все более и более переборчивым.

Беседу вел А. МАЛИЕНКО



Украинская Баннерная Сеть